1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 Голосов)

27 января, в Международный день памяти жертв Холокоста, как правило, вспоминают и тех, кто спасал евреев от уничтожения. Одним удавалось сберечь одну человеческую жизнь, другим — десятки, третьим — сотни. Феномен Хосе Артуро Кастельяноса, генерального консула Республики Сальвадор в Женеве в годы Второй мировой войны, состоит в том, что по числу спасенных им евреев, на основании обнаруженных на сегодня данных, ему нет равных, хотя мало кто об этом помнит и пишет.

В тиши французского курорта

С 5 по 16 июля 1938 года на французском курорте Эвиан-ле-Бен проходила международная конференция по проблемам еврейских беженцев, организованная по инициативе США. Делегаты из более чем 30 стран пришли к решению о недопустимости изменения существующих законов, запрещающих «незапланированную эмиграцию» евреев из Германии и Австрии в какие-либо другие государства. Исключение составила лишь Доминиканская Республика.

Представитель США, например, заявил, что США уже полностью использовали въездную квоту для беженцев из Германии и Австрии, впустив в 1938 году более 27 тыс. человек. Требования, с которыми конференция обратилась к Германии, можно назвать полумерами: речь шла не о прекращении преследования евреев, а лишь об организации их эмиграция в «определенных рамках» и о разрешении беженцам брать с собой хотя бы часть своей собственности.

В последующие годы, опираясь на решение Эвианской конференции, правительства многих стран закрывали въезд еврейским беженцам, обрекая их на неминуемую гибель в огне Холокоста.

Представители Сальвадора (здесь уместно заметить, что название этой страны происходит от испанского el salvador — спаситель) в этой конференции не принимали участия, и, таким образом, руки у них не были связаны никакими международными договоренностями.

В нейтральной Женеве

Наличие возможности еще не означает желания ее осуществить. Хосе Артуро Кастельянос, генеральный консул Республики Сальвадор в Женеве, был одним из тех, кто использовал предоставленные ему обстоятельства. Сегодня это объясняют до смешного просто: у него, дескать, был друг-еврей, и потому он начал помогать евреям. Но даже если это так, то он мог бы ограничиться помощью этому другу, и не было бы десятков тысяч спасенных евреев.

Возникает вопрос: что им двигало? В конце концов, Хосе Артуро Кастельянос был не единственным в Европе высоким должностным лицом, у которого были такие друзья.

Скорее всего, дело было в воспитании чувства ответственности. Он родился 23 декабря 1893 года в городке Сан-Висенте в семье генерала Абелино Кастельяноса и Изабель Контрерас. Свою военную карьеру Хосе Артуро начал в 1910 году кадетом в другой части света: в военном колледже в Турине (Италия).

Затем он вернулся на родину и в 1936 году за безупречную службу получил звание полковника. Одновременно его назначили начальником Генерального штаба сальвадорской армии. Продвижение Хосе Артуро по службе в эти годы было, что называется, стремительным. Год спустя, 25 октября 1937 года, он получил назначение на должность генерального консула Сальвадора в Великобритании, а с мая 1938 года его перевели на такую же должность в Гамбург.

Здесь он, скорее всего, имел возможность насмотреться на выходки нацистов, познакомиться с последствиями нюрнбергских законов. Можно себе представить, с каким удовольствием он воспринял свой перевод 4 ноября 1941 года на должность генерального консула в тихую и нейтральную Женеву. Считается, что именно здесь он познакомился и подружился с оказавшимся не у дел еврейским бизнесменом Дьёрдем Мандлом. Дьёрдь Мандл бежал из Трансильвании в надежде перетащить свою семью в Швейцарию из порабощенной нацистами Европы.

Хосе Кастельянос придумал для нового друга должность «первого секретаря» в женевском консульстве, и это позволило оформить Мандлу и его семье сальвадорские паспорта. Кстати, по новому паспорту еврей Дьёрдь Мандл превратился в аутентичного Хорхе Мандель-Мантелло.

Лиха беда начало! Начиная с 1942 года консульство «освоило» массовое производство документов, удостоверяющих гражданство Республики Сальвадор для евреев из оккупированных нацистами Болгарии, Чехословакии, Польши и Румынии. Но более всего, как будет показано ниже, сальвадорские дипломаты помогли венгерским евреям.

Не везде срабатывали эти документы, но это уже не вина сальвадорского полковника. Конечно, с одной стороны, новые владельцы фальшивых документов на самом деле не являлись гражданами Сальвадора. Но, с другой стороны, документы были выданы официальными представителями Сальвадора, сальвадорскими дипломатами, на настоящих бланках, подписаны и заверены подлинной печатью! И потому для таможенных служб и постов многих стран являлись подлинными. А если бы кому-то пришло в голову позвонить в генеральное консульство Сальвадора с целью удостовериться в этом, то ответ был бы однозначно положительным.

Отметим, что сальвадорское консульство оформляло эти документы совершенно бесплатно. И это не было общепринятой практикой в Европе того времени. Так, например, директор эмиграционного отдела кубинского консульства в Гамбурге с 1938 года самовольно выдавал всем желающим неофициальные визы на Кубу. Стоила такая виза немало — около 150 сегодняшних евро!

 

Немецкая сторона не препятствовала: нацисты стремились побыстрее очистить страну от чужеродных для них людей. Когда же действующий президент Кубы Федерико Ларедо, решив покончить с беспорядками, запретил продажу таких виз, это стало катастрофой для многих, в том числе и для нескольких сотен евреев из немецких концентрационных лагерей, за семь дней до этого решения отплывших из Гамбургского порта на борту теплохода St. Louis и надеявшихся обрести свободу на Кубе.

В оккупированной Венгрии

Венгрия обладала известной автономией, хотя и выступала союзником Гитлера. Предвидя возможность заключения Венгрией сепаратного мира с Советским Союзом и выход Венгрии из подчинения Третьему рейху, 4 марта 1944 года Йозеф Геббельс сделал такую запись: «Фюрер не желает, чтобы ситуация в Венгрии обострилась так же, как в Финляндии. Предательство следует наказать… Если разоружим армию, то мы можем решить проблему венгерской аристократии и будапештского еврейства».

19 марта 1944 года немецкие войска вторглись на суверенную территорию. Вместе с ними в Венгрию вступило подразделение СС во главе с Адольфом Эйхманом.

Депортация венгерских евреев в Освенцим происходила такими быстрыми темпами, как нигде ранее в Европе. Четыре газовые камеры и крематорий в Биркенау работали день и ночь. В мае 1944 года румынский консул в Берне Флориан Манолиу лично приехал в трансильванскую Бистрицу, чтобы передать удостоверения сальвадорского гражданства родителям Дьёрдя Мандла. Но он опоздал: всех евреев этого города уже отправили в Освенцим.

За три месяца, с марта по июнь 1944 года, из 750 000 венгерских евреев в Освенциме и других лагерях было загублено почти 300 000 человек. Подробности об этом варварском уничтожении венгерских евреев, переданные из Освенцима Чеславом Модовичем, евреем из Словении, и Арностом Розиным, евреем из Польши, попали сначала в Словению, оттуда — в Швейцарию.

Поскольку официальный Будапешт признал нейтральную Швейцарию официальным представителем интересов Сальвадора в Венгрии, Хосе Артуро Кастельянос, как генеральный консул Сальвадора, получил официальное право представлять интересы «сальвадорских евреев», живущих в Венгрии. Немедленно сотни удостоверений на бланках генерального консульства Сальвадора с печатями и подписями были направлены Карлу Лутцу, вице-консулу Швейцарии в Будапеште.

В своем письме от 24 июля 1944 года руководству RSHA в Берлине Адольф Эйхман жаловался на препятствия для «окончательного решения еврейского вопроса», которые чинят ему должностные лица разных консульств.

Для убыстрения дела Карл Лутц и Хосе Артуро Кастельянос решили выдавать не индивидуальные, а групповые документы (Kollektivpaß). Первый из них на 1000 (!) человек был выписан уже 29 июля 1944 года. Временное пребывание евреев Карл Лутц организовал на заброшенном стекольном заводе, получившем в обиходе название «Стеклянный дом».

После войны Карл Лутц вспоминал, что из ворот его представительства в Будапеште вышли тысячи человек с защитными сертификатами на 50 000 евреев (по другим данным, было выдано сертификатов на 40 000 человек). К сожалению, не все смогли ими воспользоваться. Но на счет Кастельяноса можно зачислить не менее 25 тысяч спасенных жизней.

Праведник мира

Рассказы Чеслава Модовича и Арноста Розина из Освенцима по дипломатическим каналам достигли Лондона и Вашингтона. Президент США Франклин Рузвельт, премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, а также король Швеции Густав V потребовали от венгерского правительства немедленно прекратить депортацию и истребление евреев (как будто несколько лет назад не их представители на Эвианской конференции препятствовали выезду евреев в нейтральные страны!). К протестам присоединился и Папа Римский Пий XII.

Регент Миклош Хорти вызвал к себе генерала СС, представителя Германии в Венгрии, и потребовал принять меры к прекращению депортации евреев. Потребовалось всего 48 часов, чтобы этот приказ был исполнен. Так удалось спасти оставшихся в живых около 100 000 евреев, проживавших в Будапеште и его окрестностях.

В 1945 году Кастельяноса перевели в Лондон, а еще через несколько лет он ушел в отставку и вместе с женой и тремя дочерьми вернулся в Сальвадор. После войны он дал лишь два коротких интервью и умер в безвестности в 1977 году. Общественный интерес к личности Кастельяноса возродился после демонстрации американского художественного фильма «Стеклянный дом» режиссера Дэниэла Сакхейма.

В июле 2010 года Институт «Яд ва-Шем» присвоил Хосе Артуро Кастельяносу почетное звание Праведника народов мира. По определению, это звание присуждают людям, которые спасали евреев, рискуя собственной жизнью.

Если чем-то рисковал Хосе Артуро Кастельянос, то разве что карьерой. Но это не меняет сути дела. В еврейской культуре есть легенда о 36 «скрытых праведниках», на которых держится мир. Они тоже не рисковали жизнью, но без них мир был бы другим.

© 2017 ХРАМ СВЯТИТЕЛЯ ЧУДОТВОРЦА НИКОЛАЯ НА ВОДАХ. Все права защищены.