1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (1 Голос)

10 сентября – время ранней осени и первых дней начала учебного года.

Глядя на спешащих в школу детей, я мысленно представляю себе ребенка такого же возраста, по имени Ваня. Ему десять лет. За плечами не привычный нам ранец, а котомка с вещами, Библия и молитвослов. Наверное, мама, собирая единственного сына в дорогу, плакала. Но знала, что отговорить его от задуманного невозможно. Не только она ― все вокруг знали, что у мальчика Ивана по фамилии Железо и слово не по возрасту железное. Если сказал, обязательно сделает.

Святой преподобный Иов Почаевский

На 13-ом году жизни отрок Иоанн стал иеромонахом Иовом

А может, и не отговаривали сына Иоанн и Агафия, его родители, а даже гордились принятым им решение – в десятилетнем возрасте уйти в монастырь? Их дворянский род всегда хранил верность православию. Но даже верующим, благочестивым отцу и матери легко ли отпустить от себя так рано любимого сына?  Ваня был любознательным, способным ребенком, рано научился грамоте. А читал особенно охотно не столько сказки, сколько жития святых. Чаще всего ― о жизни своего соименника Иоанна Предтечи, Крестителя Господня.  Изучал подвиги и добродетели древних подвижников и святых людей и выбирал себе для подражания то, что больше всего соответствовало его характеру и наклонностям.

Но что такое детские мечты? Сколько их разбилось, разлетелось, не дотянув до нашего совершеннолетия! Кем только мы ни хотели быть, когда вырастем: врачами, космонавтами, артистами, журналистами... Редко у кого получалось так, как мечталось. Что ж, вполне понятно, ведь какой зрелости можно требовать от ребенка?

Однако этот ребенок вполне осознанно оставил родительский дом, где так уютно жилось. С котомкой за плечами он пришел в ближайший Угорницкий монастырь и просил игумена позволить ему служить братии. Мы не знаем, какие слова нашел мальчишка, чтобы игумен понял: это желание – не игра в церковь, не детский каприз. Ваню приняли и скоро в монастыре полюбили – за его усердие, открытость, дружелюбие, готовность всегда помочь, услужить. Возможно, и потому, что он самым младшим был, и молодые монахи видели в нем, наверное, младшего брата, а те, что постарше, сына?  А игумен провидел в Иване большие духовные дары.

На двенадцатом году жизни Иоанн принял монашеский постриг с именем Иов. А еще через год, в тринадцать лет, ― как отмечается в житии, после многих духовных подвигов, ― стал иеромонахом! Выходит, духовная зрелость его в этом возрасте уже была такова, что он мог самостоятельно принимать исповеди, наставлять, давать советы, руководить чьей-то духовной жизнью.

Главное — найти образец, которому хотелось бы подражать

Это кажется невероятным, но история христианства знает такие примеры. Правда, их немного. С восьми лет начал пустынническую жизнь Савва Освященный, который основал потом множество монастырей в Палестине и ввел в них определенный богослужебный устав. В пятнадцать лет пришел в монастырь преподобный Иоанн Лествичник. И все же это, скорее, исключение, чем правило. Или правильнее сказать — случаи особого богоизбранничества? Но известно и другое: дорога появляется тогда, когда хотя бы несколько людей идут в одном направлении.

Каждый год, 10 сентября  Православная Церковь празднует память этого удивительного человека и день обретения его мощей. Он прожил долгую и насыщенную трудом и молитвой жизнь, больше ста лет. И ни один день из нее не пропал даром. Стремился к безвестности и молитве, но «не может укрыться город, стоящий на вершине горы»...

Всю веру, энергию, силу души вложил Иов в монашеское делание. Он шел по той дороге, которую проложили Иоанн Лествичник, преподобный Иоанн Дамаскин, преподобный Савва Освященный. Им он подражал, их видел для себя примером. И еще один образец был у него для подражания — многострадальный ветхозаветный     праведник Иов. Много раз, перечитывая его житие, пытался понять характер, выделить для себя главные нравственные черты праведника. Все начинают когда-то с подражания. Главное — найти образец, которому хотелось бы подражать.

Впоследствии многие из тех, кто знаком был с Иовом, говорили о его сходстве с ветхозаветным соименником. «Не именем только, — писал об Иове создатель его жития Досифей, — но самим делом в Ветхом Завете Иову блаженнейший отец наш Иов не только уподобился, но, лучше скажу, во всех противностях жития далеко превзошел. Потому, что у того скорбь от скорби, болезнь от болезней рождались попущением Божиим; этот же добровольно, по собственному своему желанию, томился, не щадя себя, при прохождении степеней жесточайшего подвижнического жития».

Сила молитвы Иова быстро стала известна за пределами Украины, но суетная слава мира сего смущала подвижника

Жизнь преподобного Иова была настолько чиста и безукоризненна, несмотря на всю тяжесть иноческого подвига, что современники сравнивали его с ангелом. «Был, — говорится в житии преподобного, — инок весьма искусный, не так летами, как добродетелями украшенный, живя посреди братии, как ангел... и с каждым днем все более и более совершенствуясь в добродетели».

Не только простой народ, но и знатные вельможи ехали к нему в Угорницкий Свято-Преображенский монастырь, где прошло первое десятилетие его служения. Сила молитвы Иова быстро стала известна не только в Западной Украине, но и в Польше. Люди приезжали, чтобы только взглянуть на него, попросить совета, благословения, молитв. Многие монастыри хотели видеть преподобного у себя, чтобы он своим примером показывал инокам «образ трудолюбивого и богоугодного жития». И как ни тяготел Иов к тихой и уединенной жизни, ему пришлось, по многим просьбам, перейти в Крестовоздвиженский монастырь города Дубны, где его почти сразу избрали игуменом.

В то время православное общество волновал наплыв иноверцев, еретиков и сектантов. Преподобный Иов приложил много усилий к обличению иезуитской проповеди католичества, резко восставая против учения о совершении таинства Евхаристии на опресноках и защищая употребление квасного хлеба. Еще больше усилий направлял он, обличая протестанствующие секты, стараясь предохранить от них православное общество.

Теперь уже в Дубенскую обитель стекались из разных мест православные князья, господа и простой народ. Но суетная слава мира сего смущала подвижника. Ему хотелось уединенной пустынной жизни, причем не в звании настоятеля, а простым иноком.

По смирению своему преподобный Иов стал первым игуменом горы Почаевской

Иов оставляет управление монастырем и удаляется в Почаевскую обитель, которая тогда только начала устраиваться, после перенесения туда из дома благочестивой Анны Гойской  чудотворной Почаевской иконы Богоматери. В обители даже игумена не было, только несколько монахов. Да еще ветхий деревянный храм, построенный древними иноками. И опять братия просит Иова принять игуменство, и он, по смирению своему, соглашается. По сути, он стал первым игуменом горы Почаевской, преобразовав обитель  по примеру русских монастырей, основанных на монашеских принципах святого Василия Великого и Студийского общежительного устава. В этом отношении его часто сравнивают с преподобным Феодосием Печерским.

Покровительством Пресвятой Богородицы и трудами самого Иова был построен каменный храм вместо деревянного. Преподобный старался также устроить в монастыре колодцы, пруды, огороды, сады. Он лично сажал плодовые деревья, прививал и окапывал. Устроенный им сад и сейчас существует. И еще шумят на улицах Почаева посаженные им липы, которым уже больше трехсот лет. Сам же копал он озеро и обносил его плотинами. Это озеро нынче находится за оградою монастыря Почаевской Лавры.

Застав однажды глубокой ночью человека, ворующего монастырскую пшеницу, он помог ему поднять на плечи полный мешок и отпустил с миром. Но перед этим напомнил, как опасно воровство для души человека и о предстоящем всем нам страшном суде Господнем. И такой силой обладали его слова, что человек тот отбросил в сторону мешок с пшеницей, упал на колени и долго плакал и каялся.

Сходство преподобного Иова и преподобного Феодосия еще и в том, что оба они не сторонились и общественной жизни, если видели в том свой пастырский долг. Иов Почаевский занимался духовно-просветительской деятельностью, способствовал изданию писаний святых отцов. Особую услугу оказал всей Православной церкви в 1628 году на Киевском Соборе, заставившем известного отступника от православия, Мелетия Смотрицкого, отречься от своих заблуждений. Вместе с другими присутствовавшими там священниками, Иов подписал соборное определение, в котором заявил, что он «твердо стоит в православной вере, не мыслит об отступлении в унию и под клятвою обещается не отступать и к тому же увещевать весь православный народ».

«Причаститесь у Иова», ― словно святой не умер 360 лет назад, а поныне служит Пещерном храме

Он был авторитетен не только для простого народа, но и для сильных мира сего. Сохранилось письмо преподобного Иова к царю Михаилу Федоровичу, датированное 1626 годом. Цари в то время были людьми верующими, а у самодержца Михаила к тому же мать была инокиней Вознесенского монастыря, а отец государя, Филарет, — патриархом. Сам царь вел церковный, даже — полумонашеский образ жизни. Поэтому такая переписка не вызывает удивления.

…Моя первая встреча с Иовом Почаевским случилась для меня неожиданно, во время поездки в Почаевскую лавру. Конечно, и раньше я слышала об этом святом, и даже что-то читала, но, к нынешнему стыду своему, без особого внимания. В общем, о преподобном Иове в то время почти ничего не знала. В Почаев ехала к знаменитой иконе Божией Матери, а также к ее чудотворному источнику. И почти всю дорогу твердила найденную в молитвослове молитву: «Ты Заступница наша, Богом дарованная: тебя молим, избави от всех бед, от всякой напасти, болезни и скорбей...» Еще думала: как много людей приезжает сюда, к Заступнице рода христианского, за помощью. Проблемы у всех разные, но удивительным образом вмещаются они в эти слова молитвы…

Приехав в Лавру, мы с дочерью вечером того же дня исповедались в большом Свято-Успенском соборе, где, несмотря на внушительные его размеры, было тесно от паломников. А причаститься старец, принимавший исповедь, посоветовал «у преподобного Иова». Он так и сказал, словно преподобный не умер 360 лет назад, а поныне служит и причащает в Пещерном храме, сооруженном над выкопанной им собственноручно пещерой.

Ночевали в монастырской гостинице. Поднялись, когда еще было темно, чтобы успеть на раннюю  литургию. На улице только начало светать, и в длинных полуподвальных коридорах, которыми мы шли к храму, тоже было сумеречно. Мы проходили мимо людей,  дремавших прямо на полу или прислонившихся к стенам. То ли места в монастырской гостинице им не хватило, то ли, скорее всего, хотели быть ближе к святыне. Просыпаясь, они вставали и присоединялись к пестрому ручейку спешивших на службу людей. Позже я узнала, что  эти коридоры-переходы к Пещерному храму преподобного Иова и церкви Антония и Феодосия Печерских в годы гонений на церковь были все равно что домом для многих приезжих богомольцев и странников. Здесь они не только ночевали, но и жили безвыездно, без всяких удобств, тепла, домашнего очага, постом и молитвой служа Господу. Не по их ли молитвам и выстоял тогда монастырь, который неоднократно пытались закрыть?

Одно из самых загадочных мест Лавры ― пещерка, выкопанная святым, которая «не выпустит, если неисповеданные грехи есть»

 — А еще там пещерка есть, — рассказывала кому-то шедшая почти рядом с нами женщина. — Маленькая, узкая, но глубокая, почти в человеческий рост. Когда его ноги уже плохо держали, он себе эту пещерку выкопал и в ней молился, стоя или на коленях. Монахи разрешают туда спуститься. Только, если у тебя грехи неисповеданные есть, пещерка тебя не выпустит, пока при всех не покаешься.

Я невольно прислушалась — о ком это она? Оказывается, речь как раз и шла о преподобном Иове, игумене Почаевском. Выкопанная им пещерка – одно из самых загадочных мест в Почаевской Лавре. Скользкие стены, ощущение полной замкнутости и тесноты. Только очень худой человек сможет сюда протиснуться. Здесь до сих пор на камне видны ямки, протертые коленями преподобного. Здесь он проводил в глубокой сердечной молитве ночи, а иногда и целые недели. Обливаясь слезами, молился обо всем мире, забывал о том, чтобы хоть что-нибудь съесть. Современники Иова видели иногда изливавшийся из этой пещерки таинственный свет. Но никогда не слышали, чтобы Иов кому-то об этом рассказывал. Преподобный был молчалив, в разговоры вступать не стремился, а вот одну молитву твердил постоянно:  «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня!». Постоянными трудами и подвигами распинал свою плоть. От этого тело преподобного Иова было измождено, на ногах кровоточили глубокие незаживающие язвы. Так что он мог вместе с апостолом сказать: «Язвы Господа Иисуса на теле моем ношу». Эти язвы отчетливо были видны на его мощах, обретенных нетленными.

… теперь в ней почивают нетленные мощи, обретенные 10 сентября 1659 года

После смерти Иова его и погребли неподалеку от этой пещерки. Из его могилы излучался необыкновенный свет, и многие люди, обращаясь за помощью к преподобному, получали ее, а также исцелялись от недугов. Семь лет тело его оставалось погребенным в земле. Через семь лет после своей кончины Иов явился во сне митрополиту Киевскому Дионисию и сказал, что пришло время открыть его святые мощи. И еще раз повторился тот сон, и еще… Всего трижды. В 1659 году, 10 сентября по новому стилю, гроб преподобного был открыт. Святые мощи его обретены нетленными. Сейчас они почивают в серебряной раке в Пещерном храме и ежедневно открываются людям для поклонения.

Пятьдесят лет жизни отдал устроению Почаевской Лавры преподобный. Она стала его жизнью, светом души, надеждой. Чаять ― в переводе с церковнославянского языка значит «надеяться». Почаевская Лавра – это и наша надежда на спасение, на милосердие Господа и Его Пресвятой Матери. Кто бывал в Почаеве, знает о благодатном присутствии Божией Матери, которое просто невозможно не почувствовать молящейся душе. Это как непрерывно совершающееся таинство. Из исторических источников, в старинных книгах записанных, известно: начало иноческой жизни на горе, где теперь стоит Лавра, относится ко времени нашествия на Русь татарского хана Батыя, а именно — к 1240 году. Два православных инока, бежавших из Киева во время татарского погрома, поселились в пещере на склоне горы. Как-то раз один из них, выйдя из пещеры, возвел в молитве глаза вверх и замер: на вершине в огненном столпе, окруженная сиянием, стояла Пресвятая Богородица!

Наверное, скептики, которые и в те далекие времена существовали, могли бы приписать случившееся разгоряченному воображению юноши. Но неподалеку пас овец местный селянин, человек, по-крестьянски рассудительный и не склонный ни к каким видениям. История сохранила даже его имя: Иван Босой. И он увидел то же, что и монах! Оба упали на колени и не смели пошевелиться. Только через некоторое время, когда Пресвятая Богоматерь исчезла,  приблизились к тому месту, где Она прежде стояла. И обнаружили, что плотный известковый туф расплавился, покорно, как теплый воск, повторив отпечаток правой стопы Богородицы. Из оттиснутого на камне изображения стопы стекала прозрачная вода. Эта вода и поныне не иссякает, наполняет святой отпечаток. Зафиксировано много случаев исцеления от разных болезней у тех, кто ее с верой и молитвой принимает. Только теперь над чудотворным источником возведен большой храм. В полу над камнем со следом оставлено небольшое отверстие, чтобы паломники могли его видеть. Над ним размещается ковчег, поверх которого лежит вышитое на шелке изображение стопы Богородицы. Здесь можно помолиться, а можно испить целебной воды из серебряного ковшика, которую наливает несущий особое послушание иеромонах.

В небе над храмом явилась сама Богородица с распростертым омофором в руках, с небесными ангелами. Ее сопровождал преподобный Иов

За прошедшие столетия много было потрясающих свидетельств того, что Пресвятая Богородица сама избрала здесь место для православного монастыря и не оставляет его своим покровительством. Многочисленны случаи заступничества самой Богоматери за монахов. Рукописные книги того времени повествуют об одном из них, происшедшем в 1607 году. Уже больше века, как сбросила с себя Русь татаро-монгольское иго. Но отдельные татарские отряды еще бродили по земле, предавая огню и мечу все, что встречалось на их пути. Такой отряд оказался и в Почаеве. Некий монах проходил по горе, совершая молитвы. Татарин подскочил к нему, видимо, надеясь заполучить для себя невольника. Но увидев, что тот уже стар, со злости отсек ему голову. С отрубленной головой в руках инок, шатаясь, дошел до чудотворной иконы Божией Матери, положил перед Защитницей свою отсеченную голову... И только тогда предал свой дух Богу.

 В 1674 году почаевский монах, находившийся в турецком плену и горячо молившийся Пресвятой Богородице, в праздник Успения был чудесным образом перенесен в обитель. В Лавре и по сей день хранятся его ручные оковы.

Спустя четверть века после кончины преподобного Иова на незащищенный Почаевский монастырь напала пятидесятитысячная конница турок и татар под предводительством визиря турецкого султана Кара-Мустафы. Монастырь в то время не имел еще ни сторожевых башен, ни крепостных стен. А за его деревянной оградой скрывалось множество мирных беженцев. Рано утром в монастыре начали служить молебен перед чудотворной иконой Матери Божией Почаевской. Как только раздались первые звуки молитвенных песнопений, в небе над храмом явилась сама Богородица с распростертым омофором в руках, с небесными ангелами. Ее сопровождал преподобный Иов, и даже слышно было, как он молил Богоматерь не предать монастырь в неволю.

Не только монахи, но и турки тоже увидели фигуры в небе. И… нацелили на них свои стрелы. Стрелы градом летели в небесных защитников, но возвращались назад и поражали стрелявших. Нападающие пришли в ужас перед чудом, их охватила паника. Они бросились бежать, а немногочисленные защитники Почаева погнались за ними и даже взяли в плен несколько турок. Согласно лаврским летописям, пленники после этого остались в обители, приняли православную веру и до конца дней своих находились в монастырском послушании.

Здесь произошло множество исцелений, в том числе и дочери Сталина, Светланы Аллилуевой

Но это было давно, может заметить кто-то. Хочу возразить: и сегодня присутствие Царицы Небесной, ее невидимый благодатный Покров в Почаевской Лавре разлиты повсюду.  На собственном опыте испытала я это ощущение, которое, хоть и не умею передать словами, бережно храню в памяти уже несколько лет. Да разве только я? Как слепорожденный брат Анны Гойской перед чудотворным образом Почаевской Богородицы обрел когда-то способность видеть, так и мы здесь приобретаем зрение духовное. Наши полуслепые, отягченные мирской суетой и греховностью души все же чувствуют, где Солнце.

Но в этот сияющий, поющий, радостный и благодатный мир невозможно войти грязному, злому, завистливому, гневливому. Поэтому и просим каждый раз в молитве: «Боже, очисти мя, грешного!» Поэтому орошаем душу покаянными слезами. Но иногда хочется все же не плакать о грехах, а просто радоваться тому, что ты стоишь в этом храме, в Лавре, где незримо пребывают Матерь Божия и святые угодники, стоишь где-то у входа в Царствие Небесное. И тому, что Оно есть, что на тебя, как и на всех, здесь стоящих, незримо падают лучи божественного света.

Мы долго стояли перед Киево-Почаевской иконой Божией Матери, поражающей своей необыкновенной красотой. Еще в царские времена киевляне написали ее в честь чудесного избавления от моровой язвы. Возле иконы стоят костыли. Их оставил здесь человек, с детства страдавший церебральным параличом. Рассказывают, что когда он приблизился к иконе, услышал таинственный голос: «Оставь свои костыли, они не нужны тебе больше». И почувствовал, что его всего будто обожгло сильным жаром. Он сделал вперед шаг… другой… Тело по-прежнему еще горело, а ноги – шли! Из храма тот человек вышел здоровым. Потрясенный тем, что с ним произошло, он с тех пор ходит по монастырям, рассказывая людям о своем чудесном исцелении.

Мало кто знает, что в Почаевской Лавре была исцелена от тяжелой болезни дочь Иосифа Сталина Светлана. Она потом неоднократно приезжала сюда, выстаивала службы, молилась. После смерти Сталина взяла себе фамилию матери – Аллилуева – и решила уехать за границу. Хотела увезти с собой и исцелившего ее старца, но он отказался. Старца звали Амфилохий, после кончины мощи его оказались нетленными, а самого Амфилохия причислили к лику святых.

Секретарь Почаевского райкома партии: «Если Бог есть, пусть отберет у меня самое дорогое!» — Дочь погибла, сын застрелился, жена сошла с ума

А вот другой, на этот раз горький пример. Он – о том, как промысел Божий может покарать святотатца. Было время прихода к власти генсека, обещавшего людям вскоре показать «последнего попа». Опять начались гонения. Храм Серафима Саровского кощунственно превратили в… морг. Церковь Святого Духа – в зернохранилище, храм Всех Святых – в кинотеатр. Весенним апрельским утром 1959 года в лаврский скит ворвалась группа милиционеров и во главе ее – первый секретарь Почаевского райкома партии. Его фамилия известна, вот только называть ее не хочется. По двум причинам – пусть сгинет даже имя это из людской памяти. И если остались где-то его потомки, чтоб их не жег стыд, они-то чем виноваты?  

А тогда райкомовец собственноручно срывал иконы и разбивал их об землю. Когда монахи пытались его остановить, выкрикнул дерзко: «Если Бог есть, пусть отберет у меня самое дорогое!» Как только человек этот вернулся домой, ему передали телеграмму: утром в руках у его дочери Людмилы, работавшей в львовской химлаборатории, взорвалась колба с серной кислотой. Девушка получила такие тяжелые ожоги, что, по мнению врачей, должна была бы умереть сразу. Но промучилась в больнице до вечера, до того момента, пока ее отец не покинул скит. А если бы он в тот момент спохватился и покаялся? Возможно, осталась бы жива? Но на этом не кончились бедствия: сразу после похорон дочери кощунник пережил еще два страшных удара: застрелился старший сын, сошла с ума и попала в психиатрическую лечебницу жена.

Случившееся быстро стало известно в народе. На человека этого только что пальцами не показывали. Чтобы прекратились разговоры и забылась поразившая всех история, его вскоре перевели в другой район. Что дальше с ним стало, неизвестно. Но происшедшее  люди помнят и по сей день.

«Спасибо тебе, преподобный Иов, светильник земли Почаевской»!

В настенных росписях Пещерной церкви, кажется, можно увидеть все Евангелие. Но особенно потрясает душу фреска, на которой римские воины прибивают Иисуса Христа к кресту. Чтобы увидеть все изображения, переходишь на другую сторону храма, и замираешь в благоговейном ужасе. Даже руки и ноги холодеют: по мере приближения Спаситель приподымается вместе с крестом и провожает тебя страдальческим взглядом. Как это объяснить? Я лично не знаю. Высказывались предположения, что такой эффект возникает оттого, что фреска нарисована на полукруглом потолке. Но на том же потолке есть и другие фрески – они ведь не двигаются! А монахи прямо говорят, что это Христос напоминает всем пришедшим в храм, что он пострадал за каждого из нас.

И все же в Пещерном храме, где покоятся мощи преподобного Иова, душу охватывает и радость. Это тихая радость, похожая на ту, что возникает обычно на второй-третьей неделе длительного поста. После Литургии прикладываемся к мощам. Тяжелые темно-коричневые, будто из пластилина вылепленные, руки сложены на груди. Осторожно прикасаюсь к ним губами. И выпрямившись, обнаруживаю, что улыбаюсь. В груди появилось мягкое легкое тепло. Каждая клеточка блаженствует. Как хорошо!

Но почему? Пытаюсь найти ответ, глядя на икону преподобного — я впервые увидела ее в этом храме. В правой руке — палица, свидетельство игуменского достоинства. В левой — бумажный свиток с молитвой. Худощавое задумчивое лицо, исполненное мира, спокойствия и благородства. Взгляд больших темных глаз направлен прямо на тебя и одновременно в какую-то неведомую и невидимую нами глубину.

Более трех с половиной столетий назад, со времени обретения мощей 10 сентября 1659 года от мощей преподобного Иова текут исцеления. Совершаются они и в наши дни. Можно приводить много примеров, и среди них даже будет мой собственный. Много лет у меня немели пальцы правой руки, их изнутри будто распирал лед, а снаружи к коже больно было притронуться. Врачи ставили разные диагнозы, но, в общем прогнозы были неутешительные. К этому состоянию я привыкла, приняла его как данность. И потому совсем не думала о нем во время поездки в Почаевскую Лавру и когда прикладывалась к сложенным на груди рукам преподобного. Возвращаясь домой, в поезде по привычке массировала пальцы рук и вдруг осознала: да они же не немеют! Куда девалась болезнь, не поддававшаяся медицине? С тех пор прошло несколько лет, и все это время я с благодарностью вспоминаю встречу с преподобным. Я ведь не просила его об исцелении, даже не думала об этом. А он все знал обо мне и пожалел, и исцелил. Спасибо тебе, преподобный Иов, светильник земли Почаевской. Моли Бога о нас, земной ангел и небесный человек.

© 2017 ХРАМ СВЯТИТЕЛЯ ЧУДОТВОРЦА НИКОЛАЯ НА ВОДАХ. Все права защищены.