1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (10 Голосов)

ДАНИИЛ КУШНИР – ЧЕРКАССКОЙ ЗЕМЛИ СВЯТОЙ МУЧЕНИК

 

Владислав Дятлов

8 марта 1994 г. Священный Синод Украинской Православной Церкви постановил: «Причислить Даниила Кушнира к лику местночтимых святых Черкасской епархии… День памяти св.мученика Даниила установить 29 июля по старому стилю (11 августа по новому стилю)… Службу святому мученику Даниилу совершать по общему чинопоследованию святым мученикам» [1].

***

 

После Хмельниччины и Руины, украинское Левобережье Днепра и Киев с округой на правом берегу находились в составе России, Правобережье без Киева – осталось в составе Польши, а над землями автономного Запорожского казачества был установлен совместный контроль обеих держав [2]. В этой связи, в конце XVII – первой половине XVIII в. Православие на Правобережье, за исключением Киева и Запорожских земель, переживало новую волну притеснений со стороны католического и униатского духовенства, поддерживаемого политической элитой Польши [3].

В унию были принудительно обращены многие православные приходы. В 1761 г. правящий архиерей Переяславско-Бориспольской епархии (с кафедрой в нынешнем г. Переяславе-Хмельницком на Левобережье и территорией на обоих берегах Днепра), учредил для правобережных православных Чигиринское духовное правление, а центром связей с Переяславом определил Свято-Троицкий Матронинский монастырь. После этого началось массовое возвращение униатских приходов Правобережья в лоно Православной Церкви.

Это движение вызывало сопротивление католического и униатского духовенства, а также значительной части светских вельмож и чиновников Польши. В Польше усилился раздор между сторонниками либерального отношения к православным и сторонниками искоренения Православия в стране любимыми мерами.

Представители второй группы обрушили волну вооруженного насилия на православных, но ответом стало прокатившееся по Правобережью в 1768 г. восстание Колиивщины.

В конце XVIII в. почти все Правобережье было присоединено Россией. Символом стойкости православных Правобережья в тяжелые 1760-е гг. стала мученическая кончина Даниила Кушнира – старосты Успенского храма местечка Млиева близ Смелы [4].

***

«Летами не млад, благоговеен к Богу, во всем беспорочен»

 

Желая вернуться в Православие, общины двух приходских церквей местечка Млиева – Свято-Троицкой и Успенской – предложили своим священникам, братьям Василию и Феодору Гдышицким, отречься от унии. Встретив отказ, прихожане обоих храмов обратились к архиерею в Переяслав с просьбой назначить для них других священников [5].

Кроме того, прихожане Успенской церкви решили спрятать богослужебные облачения, книги и сосуды. При этом, однако, никто не дерзал касаться Дарохранительницы – сосуда на Престоле, где хранились Святые Дары для причащения больных. Снять с Престола Дарохранительницу попросили «одного человека летами уже не млада, благоговейна к Богу, во всем беспорочна, над всеми же тымиискренняго и первейшаго ревнителя ко благочестию, именем Даниила Кушнира». Повинуясь общему решению, Кушнир «со страхом и благоговением приступил к Престолу Божию, и пред Престолом положил три поклона до земли, и завесою церковною руки обернул», взял Дарохранительницу и установил в сундук с другими священными предметами, который затем был спрятан в кладовой под колокольней.

Узнав о причастности Кушнира к исчезновению Дарохранительницы, Василий Гдышицкийобвинил старца в святотатстве и пригрозил смертью. Он отправился в Смелу к своему отцу, униатскому протопопу Афанасию Гдышицкому и оклеветал Кушнира, сказав, будто старец пил из Дарохранительницы водку в харчевне и принял с нею Святые Дары (в действительности Даниил не употреблял водки). После этого отец и сын Гдышицкие явились к местному губернатору Вонжу и подговорили его арестовать Кушнира.

Даниил был взят под стражу, закован «в железа» и посажен в Смелянский замок, в котором томился с конца марта до лета 1766 г. [6].

Опасаясь лишиться своих приходов, Василий и Феодор Гдышицкие посетили Матронинский монастырь, где притворно объявили о присоединении к Православию. Вернувшись в Млиев, они тайно от прихожан проникли в запертый Свято-Троицкий храм и совершили богослужение.

Когда прихожане потребовали объяснений, Гдышицкие заявили, что приняты в Православную Церковь. Чувствуя неискренность Гдышицких, прихожане согласились принять их лишь временно и продолжали просить правящего архиерея о замене священников.

«Ежели на унию не пристанет, то казнен будет смертию»

Скорбя о старце Данииле, млиевцы не раз ездили в Смелу с ходатайством об освобождении узника, но губернатор отвечал: «Пускай сами те едут и выручат, кои его засадили». В свою очередь, братья Гдышицкие ставили прихожанам условие: «Когда нас по-прежнему приймете к себе за духовных отцев, то тогда выручим з оков его».

Летом на Смелянщину пришли польские войска, чтобы подавить православное движение, и братья Гдишицкие вновь открыто стали униатами [5].

Млиевцы попытались выкупить Кушнира, но Афанасий Гдышицкий прибег к шантажу: «Ежели на унию пристанет, то отпущен будет, а ежели нет, то казнен будет смертию». Узнав об этих словах во время свидания с млиевцами в тюрьме, Даниил сказал: «Я готов за веру Православную и умрети, а на унию пристать не хочу». Он также просил земляков прекратить ходатайства о его освобождении и призывал быть верными Православной Церкви.

Видя тщетность своих усилий, Гдышицкий, с согласия Вонжа, отправил Кушнира в польский военный лагерь у местечка Ольшаной и велел предать старца пыткам и казни [6].

По словам рукописного сказания о мученике Данииле, расправа над старцем происходила 29 июля 1766 г. [6]. Надгробное стихотворное слово указывает 29 июня [4] – дату, вошедшую также в ряд публикаций [5].

Отвергнув совет многих военных не превращать казнь в изуверство, Гдышицкий потребовал, чтобы руки Даниила обернули пенькой, облили смолой и зажгли. Перед тем, как зажечь пеньку со смолой, к старцу направили униатского священника для принятия исповеди, но Даниил, вновь засвидетельствовав верность Православной Церкви, ответил: «Я вас униатов отрицаюся, учения вашего и исповедания слушать не хочуЯ уже на то приготовился и Святых Таин приобщился, а вы делайте надо мною, что хощете».

Когда огонь запылал, страдалец, крича от боли, взывал: «Господи, Боже мой!Что сие мне подал еси?! Воля Твоя святая на мне да будетО, Боже мой!Приими дух мой!» Взирая на православных, согнанных к месту казни для устрашения, Даниил призывал их не верить унии.

«Не бойся, старичок! Бог с тобою»

Когда руки мученика обгорели, некоторые из присутствующих вельможусомнились в виновности Даниила и посоветовали Гдишицкому остановить казнь, отпустив старца «хотя и без рук»: «Довольно было бы с него и такой муки». Но гонитель настаивал, чтобы Кушнира обезглавили: «Ежели ему головы не отсечете, то мне отсекут».

Завязывая мученику глаза, палач молвил: «Не бойся, старичокБог с тобою». Даниил ответил: «Я не боюсь, а ты делай то, что тебе велят». Отсеченную голову палач насадил на кол «и пригвоздил гвоздем большим железным посреди головы до пали» (кола). Затем, подойдя к Гдышицкому, вытер руки об полы одежды гонителя и потребовал платы. Заплатив, Гдышицкий велел сжечь тело Кушнира.

Позже, «по сожжении православныи люде, вырыв ровик небольшой, только оставшийся пепел с некоторою частию костей загребли». Видя происходящее, униатский священник, которому поручали исповедь старца, «много говорил в слух всем людям и войску окрест тамо собравшемуся»: «Напрасно сему человеку таковое мучительство причинили».

Явившись к вдове Даниила, Василий Гдишицкий цинично потребовал денег на совершение сорокоуста за упокой казненного, но услышал в ответ: «Сорокоуст ваш за душу страченного [казненного – ред.] мужа моего будет Господу Богу неприятенА когда безвинного его замучили, то уже больше нет чего вам делатьЕжели угодно, возьми еще и меня».

Узнав о намерении Гдышицкого совершать сорокоуст, польский вельможа и офицер Воронич (участвовавший в походе на Смелянщину [5]), сказал: «Руки его Василия в кровь неповинного оного змученного омочены, и так не только ему Василию за его душу чин отправлять, но и до олтаря и престола Божия доступать и коснуться не следует».

Честная глава мученика оставалась на коле до конца сентября, а затем в одну из ночей была унесена православными. Доискиваясь, кто бы мог взять главу Даниила, его родных, включая жену и детей, арестовали и допросили, однако соседние жители свидетельствовали, что в ту ночь никто из подозреваемых сродников Даниила не выходил из дому, и потому они были отпущены [6].

4 октября главу мученика, доставленную в Переяслав, погребли в кафедральном Вознесенском соборе города [4]. О страданиях Даниила Кушнира были сложены рукописное сказание [6] и стихотворное надгробное слово, завершенное строками:

Ктытор Даниил, претерпевши в конец,

Страдальческий в Небе получает венец,

До которого он тесним путем ишол,

Чрез огонь, чрез меч покой Вечной Славы найшол [4].

[1] Журнал № 1 Заседания Священного Синода УПЦ от 8 марта 1994 г. // Архив Канцелярии Киевской Митрополии УПЦ

[2] Вернадский Г. В. Московское царство. В 2-х чч. Москва-Тверь, 1997.

[3] Крижанівський О. П., Плохій С. М. Історія церкви та релігійної думки в Україні: у 3-х кн. Кн. 3 (кінець XVI – середина XIX століття). Київ, 1994.

[4] Ластовський В. В. Між суспільством і державою. Православна церква в Україні наприкінці XVII – у XVIIIстолітті в історії та історіографії. Київ, 2008.

[5] Кр-ский Е. К делу о сожжении поляками и униатами млиевского жителя Даниила Кушнира 29 июня 1766 года // Киевские епархиальные ведомости, 1864, 1 июня, № 11, отдел 2, с. 346-363.

[6] Млиевский староста Данило Кушнир // Максимович М. А. Собрание сочинений, т. 1. Киев, 1876, с. 565-571.

Владислав Дятлов

Православие в Украине

© 2017 ХРАМ СВЯТИТЕЛЯ ЧУДОТВОРЦА НИКОЛАЯ НА ВОДАХ. Все права защищены.
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.