1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (1 Голос)

Священник Михаил Едлинский – новомученик (1859–1937)

Священник Михаил Едлинский, новомученик

Продолжаем публикацию серии очерков члена Украинского общества охраны достопримечательностей истории и культуры Леонида Емельяновича Яскевича о киевских новомучениках и выдающихся пастырях ХХ века.

Господь наш Иисус Христос сказал: “Созижду Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее”. Во главе же Стада — Церкви — поставил пастырей добрых, любящих Стадо своё до того, что душу свою отдают за Него. Одним из таких пастырей, беспредельно любящих народ свой, паству свою, и был отец Михаил Едлинский.

 

На севере Могилянской губернии недалеко от уездного городка Орша у псаломщика церкви местечка Юшково 1 августа 1859 года большая радость – родился сын. При крещении дали ему имя Михаил. Мальчик Миша с детских лет стал активным помощником своему отцу не только в домашнем хозяйстве, но и в церковном послушании. Он рано научился читать на церковнославянском языке. Много увлекался чтением художественной литературы и библейской истории. По окончании духовного училища он успешно сдаёт экзамены в Могилевскую духовную семинарию, которую заканчивает с отличием. В 1879 г. по рекомендации ректора Могилевской духовной семинарии Михаил Емельянович Едлинский поступает в Киевскую духовную академию. Во время летних каникул студент Михаил, как правило, направлялся в Юшково помогать отцу, но летом 1885 г. ему пришлось остаться в Киеве, поскольку необходимо было защищать кандидатскую работу. Тема кандидатской работы — «Анатолий Мартыновский, архиепископ Могилевский и его литературные труды» — была ему близка, и он ей отдался всем сердцем. Защита прошла блестяще, и ему было предложено место преподавателя истории Церкви в Киевской духовной семинарии.

Примечательно, что 22 мая 1885 г. успешно завершила восьмилетнее учение в Виленском Мариинском высшем женском училище, с правом преподавать в женских гимназиях, Анна Николаевна Козловская. Анна Николаевна, дочь священника Могилёвской губернии, родилась 4 ноября 1866 года, по завершении учёбы в Вильно стала преподавателем в Подольской женской гимназии Киева. Вскоре произошло знакомство кандидата богословских наук Михаила с преподавателем русского языка Анной, и 22 июля 1887 года молодых педагогов “сочетал законным браком”, как засвидетельствовал, священник Иоанн Книжников, венчавший молодых. На первых порах им приходилось преодолевать сложности с жильём. Со временем жизнь стала налаживаться, и у молодых педагогов в 1889 году родилась дочь Евгения. Стремление служить Богу не только разумом, но и духом в любви подвигло Михаила Емельяновича к принятию сана священника. И вот, в 1893 г. в Киево-Печерской Лавре Михаила Едлинского рукополагают во иерея церкви св. Иоанна Предтечи (Борисо-Глебской). Здесь полностью раскрылась его любвеобильная душа. С 1905 г. о. Михаил становится активным членом Киевского религиозно-просветительского общества. Около церкви была городская электростанция, недалеко находился Днепровский порт и рынок, это было причиной тому, что по улицам много бродило беспризорных детей, часто наблюдались сборища пьяных рабочих, которые обычно изъяснялись площадной бранью, эти сборища иногда заканчивались драками. Священник Михаил с болью воспринимал такие явления и решил активно бороться с этими недугами неприкаянных людей.

Он в первую очередь обратил внимание на детей. Чтобы обеспечить присмотр за детьми, на территории церкви был построен четырёхэтажный дом, где впервые в истории города был устроен детский сад. Детсад обеспечивал присмотр за детьми, родители которых, уходя на работу, приводили своих деток к батюшке в детсад и были довольны, что их дети будут присмотрены и накормлены. После рабочего дня родители с благодарностью забирали деток домой. Но на улицах встречались дети без родителей. Таких деток батюшка брал на воспитание в этот дом, где им обеспечивалось жильё, питание и воспитание и даже трудоустройство, поскольку в детском приюте, кроме всего прочего, предлагались уроки рукоделия. Вскоре о. Михаил открыл при Борисоглебской церкви церковно-приходскую школу, которую посещали как дети детсада, так и местные ребята, и даже дети с прилегающих к Борисоглебскому приходу местностей.

Особое попечение о. Михаил уделял борьбе с пьянством. При Борисоглебской церкви батюшка устроил общество трезвости. Туда приглашались желающие избавиться от этого недуга. Некоторых поселяли в специальной комнате. Методика была такова: недугующие этой хворью должны были часто исповедоваться и ежедневно молиться в храме, с ними батюшка проводил беседы, и им поручалась посильная работа. На первых порах они давали зарок не употреблять алкоголь целую неделю. Постепенно срок воздержания употребления алкоголя увеличивался до того времени, когда тяга к алкоголю не пропадала совсем. Одним из способов борьбы с пьянством о. Михаил придумал и рекомендовал всем прихожанам – не давать просящим деньги, а давать купоны, изготовляемые в храме, по этим купонам нищие могли после богослужения получить еду в приходской трапезной. Средства на всю эту благотворительность выделялись из церковных доходов и добровольных пожертвований. Семья же батюшки жила довольно скромно на жалование, которое о. Михаил получал как преподаватель в Киевской семинарии и как законоучитель в Киевском коммерческом училище и в частной женской гимназии.

Вот как вспоминает настоятеля Борисоглебской церкви давний её прихожанин: “С восьмилетнего возраста я уже пел в церковном хоре, состоявшем, преимущественно, из учеников местной церковно-приходской школы, потом прислуживал в алтаре… В течение двадцати лет я был свидетелем жизни о. Михаила. Жизни, наполненной молитвой, самоотверженной работой для ближних, смирением и молчаливой уступчивостью. Но эта уступчивость имела границы. Например, в 1901 г. мы построили дом по плану одного из модных и известных киевских архитекторов. Дом производил прекрасное впечатление. Фасад его был украшен лепными работами: из рога изобилия свисали разные экзотические фрукты, а над дверью парадного входа красовалась фигура фавна. Пригласили о. протоиерея Михаила освятить наш дом. Батюшка пришёл с диаконом и псаломщиком. Они приготовились было к освящению дома, но о. Михаил вдруг заявил: “Я не могу освящать дом, украшенный такими языческими орнаментами”. Пришлось заменить рогатого улыбающегося фавна скромным венчиком. И только тогда батюшка согласился освящать наш дом. Отец Михаил был очень сострадателен к чужому горю, беде и нужде, с которыми в нашем приходе ему часто приходилось сталкиваться. Особенно много бедняков ютилось на Трухановом острове, отрезанном от Подола главным руслом Днепра. Этот остров также принадлежал приходу нашей Борисоглебской церкви. И батюшке приходилось и в бурю, и “во грозу”, и в ледоход, и по не окрепшему ранней зимой льду, пробираться с опасностью для жизни на этот остров, чтобы напутствовать умирающих своих прихожан. Но не только наши, но и бедняки из других приходов обращались к батюшке за утешением, молитвой и денежной помощью” (М. Дубинин. “Воспоминания о протоиерее о. М. Едлинском”).

С 1895 г. о. Михаил становится активным членом Киевского Религиозно-просветительского общества. С этого времени он систематически, раз в неделю, совершает вечернее богослужение с акафистами и с чтением лекций на религиозно-просветительные темы. После лекций желающим выдавались из церковной библиотеки книги религиозного содержания, а также лектор отвечал на возникшие вопросы. Учитывая столь большую проведённую батюшкой работу, епархиальное ведомство 26 марта 1897 г. утверждает о. Михаила в должности члена благочинненского совета Второго округа г. Киева.

Жизнь батюшки и его семьи всегда была накрепко связана с жизнью прихожан, с их нуждами и запросами. Занимаясь миссионерской деятельностью, священник Михаил близко принимал к сердцу боль и нужды не только своих прихожан, но и разных иноверцев, его окружающих. София Марьяновна Иващенко – полька, католического вероисповедания. На её бедную голову свалилась большая беда: вскоре один за другим скончались её родные, и бросил её близкий ей человек. Собралась она уходить из жизни в свои сорок пять лет. Узнав от людей о столь бедственном положении человека, о. Михаил стал регулярно посещать убогую. Он много беседовал с ней, увещая и утешая её. Такое соучастие и искреннее желание помочь страждущей в такой беде произвели коренной перелом в её душе. Она приняла православие и стала духовной дочерью священника Михаила. После исповеди батюшка ей сказал: “Проживёшь 90 лет”. И, действительно, она прожила 94 года. Последнее время она окормлялась у о. Георгия, сына о. Михаила.

Одна молодая женщина из Сибири в ненастные годы оказалась на Киевском вокзале без средств к существованию, без крова, не зная, куда ей податься. Ей жалостливые люди посоветовали: “Идите на Подол, там есть в Борисоглебской церкви священник, он призрает всех страждущих”. Она пошла. Нашла на Подоле церковь. Подошла к батюшке, поведала ему своё бедственное положение и спрашивает: “Что мне теперь делать, как мне быть?” Батюшка ей говорит: “Молиться можешь? Молись, и Господь тебя не оставит”. По окончании службы он подходит к ней и спрашивает: “Тебя то как звать?” “Стеша меня зовут” — отвечает она. “Так вот, Степанида, пойдёшь со мной, а там Бог как-то управит”. Заходят они в дом. Батюшка матушке говорит: “Анна Николаевна, тут вот голодная и без крова”. Матушка в ответ: “Садитесь, будем ужинать. А там Бог управит”. Покушали. Степанида взялась мыть посуду. Потом она аккуратно убрала всё на кухне, без каких-нибудь указаний. И спрашивает: “А теперь что?” “Вот тут лежанка. Ложитесь спать”, — сказала матушка, указывая на лежанку”. Так Стеша из Сибири осталась в Киеве жить у батюшки. Уже спустя время она вышла замуж за Илию и стала жить на Кожемятской улице. Но семье батюшки она осталась верной до конца своей жизни.

Воскресенье 18 апреля 1893 г. на киевском Подоле ознаменовалось встречей двух светильников света Христовой любви: Иоанна Кронштадского и Михаила Киевского (Едлинского). Именно после этой встречи о. Иоанн говорил прибывшим к нему в Питер киевлянам: “Зачем вы обращаетесь ко мне, когда у вас в Киеве есть великий угодник Божий, мой духовник и друг, отец Михаил Едлинский?» (Отец Иоанн Ильич Сергиев Кронштадтский и его пребывание в Киеве. И.А.Сикорский. Киев, 1893). В память об этой встрече о. Иоанн подарил о. Михаилу свой портрет с личной надписью.

В ноябре 1900 г. Борисоглебский приход, да и весь Киев, постигло печальное событие – окончил свой жизненный путь, исполненный подвигами и добродетелями, постоянный член прихода о. Михаила и его бывший учитель, профессор КДА и всеми уважаемый городской голова Степан Михайлович Сольский. На погребении уважаемого постоянного члена Борисоглебской церкви С.М. Сольского о. Михаил сказал проникновенное слово. Он, в частности, сказал: “Как духовник почившего и его бывший ученик, я с радостью спешу отметить, что первой и выдающейся чертой его христианского настроения была глубокая вера и любовь к св. Церкви… Мне лично и всем прихожанам нашего храма почивший доставлял высокое духовное утешение, когда, невзирая на своё положение и старческие годы, в первую седмицу Великого поста становился в ряду чтецов на клиросе и прочитывал Великое повечерие своим звонким, отчётливым, глубоко прочувственным голосом… В течение почти 30-летнего служения почившего г. Киеву много призвано к жизни учебных заведений низших, средних и даже высших. С живою готовностью почивший шёл всегда навстречу всякому почину в делах основания новых учебных заведений”, уверяя, что “в детях, в юном поколении – вот где надежда и опора нашего города”. “Знаю твои дела, и любовь, и служение, и веру, и терпение твое…” (Откр. 2:19), — писал некогда Тайновидец ангелу Фиатирской церкви, изображая его жизнь. “Не то же ли можно сказать нам и о почившем боярине Стефане?” Так говорил о. Михаил о почившем градоначальнике. Вскоре о. Михаил освящал придел в память св. Николая чудотворца в церкви Рождества Христова на Подоле (Борисоглебский приход), на устройство которого много потрудились о. Михаил и градоначальник С.М. Сольский.

С увеличением забот в жизни и деятельности Борисоглебской парафии явственно стала необходимость вовлечения активных прихожан в посильное участие жизнедеятельности прихода. В 1903 г. батюшка создаёт Борисоглебское братство, в круг деятельности которого входило: обеспечение высококачественной работы в церковноприходской школе, в детском садике и приюте, в богадельне и трапезной, в строительстве и ремонте приходских сооружений и, конечно же, обеспечение благолепного содержания храмов. Кроме того, братство должно было участвовать в миссионерской деятельности и в организации паломничества. Лично сам батюшка организовывает паломнические путешествия на пароходах по Днепру, Припяти, Десне с посещением примечательных мест с религиозной и исторической стороны. Особенно о. Михаил любил с прихожанами на пароходе приплыть к Чернигову, поклониться святителю Феодосию и посетить Феодосиевский монастырь. Кроме того, он ежегодно совершает паломничество к преподобному Серафиму в Саровскую пустынь. Все эти мероприятия приобретают большое значение в деле сплочении и воспитании общества.

Такие мероприятия были необходимы и своевременны, поскольку “в начале ХХ века российские основы и традиции становятся объектом отрицания со стороны образованного общества. Значительная часть правящего слоя, дворян и интеллигенции отвергает путь следования российским основам, традициям и идеалам, которые они считают отжившими и невежественными. Не признаётся ими право России на собственный путь исторического развития. Делаются попытки навязать чуждую ей модель развития – либо западноевропейского либерализма, либо западноевропейского марксизма” (Русский патриотизм, 2003. С. 492). Царю миротворцу Александру III (1865–1894) крутыми мерами удалось, в какой то мере, подавить эти безобразия.

Волью судеб следующему царю Николаю II (1894–1918) пришлось пройти весьма сложные перипетии в истории государства Российского. Стремительный рост революционного движения и на редкость сложная международная обстановка требовали от правителя России исключительных государственных дарований. По всей вероятности, Николай всё-таки не обладал таковыми в полной мере. Поражение в русско-японской войне сильно способствовало революционному движению 1905–1907 годов. Во множестве возникают очаги бунтов и неповиновение властям. Стали появляться Советы рабочих депутатов. Царь же допускал ослабление царской власти в угоду требованиям либеральной интеллигенции. Трагедия жизни Николая II состояла в неразрешимом противоречии между его глубочайшим убеждением хранить основы и традиции России и нигилистическими попытками значительной части образованных слоёв страны, в том числе и дворянства, разрушить эти основы.

В это же время киевское духовенство осуществляло свои методы борьбы с революционным бандитизмом. Так, в 1905 г. бунтовщики организовали погром евреев на Подоле. Шли погромщики с Крещатика по Александровской улице к Контрактовой площади. Узнав об этом, священники о. Михаил Едлинский и о. Александр Глаголев вышли крестным ходом с хоругвями и пением “Святый Боже…” навстречу погромщикам. Погромщики, увидев крестный ход с уважаемыми всеми священниками, остановились и, после обращения к ним священников, разошлись. Священноначалие, отмечая деятельность настоятеля Борисоглебского прихода, 6 мая 1907 г. наградило о. Михаила саном протоиерея.

К началу ХХ века семья батюшки стала довольно большой – шесть дочерей и сын. Старшая дочь Евгения родилась в 1888 г., в замужестве – Турчинская. Вторая дочь — Клавдия, родилась в 1890 г., по мужу – Чернышенко. Третья дочь — Татьяна 1894 года рождения вышла замуж за Щеголева. Четвёртая дочь — Наталия 1895 года рождения имела мужа профессора КДА Оксиюка. Пятая дочь – Любовь, муж её Морозов впоследствии стал священником. Шестая дочь — Вера 1898 года рождения, Афонская по мужу. Седьмой ребёнок о. Михаила – сын Георгий, которому он предрёк быть священником, родился 15 апреля 1902 г.

Отец Михаил был очень любвеобильный семьянин. В его большой квартире собираются и живут два поколения, его дети и внуки. Он любил после литургии, сидя в кругу своей семьи, вести мирную беседу, вспоминать прошлое и рассказывать о выдающихся людях и событиях былых и настоящих лет. Вся батюшки семья была весьма приветлива. Их дом посещали и гимназисты старших классов, и студенты семинарии, и абитуриенты духовной академии, среди которых были сербы, болгары, греки. Приходил также и сын известного киевского ювелира, весёлый Рогинский. Как-то муж старшей дочери батюшки юрист Владимир Иванович добродушно пошутил: «и так дочь протоиерея выйдет замуж за еврея». Жизнь настоятеля Борисоглебской церкви была наполнена смирением, молитвой и самоотверженной работой для всех окружающих. Он был необыкновенно чуток и сострадателен к чужому горю.

Весной 1912 г. после Пасхи тяжело заболел мальчик Миша, который прислуживал в алтаре о. Михаилу. По совету батюшки мальчика положили в клинику, где его консультировали проф. Яновский и проф. Образцов. Был поставлен диагноз: острое воспаление слепого отростка (аппендицит) и опухоль в кишечнике. Срочно сделали операцию по удалению аппендицита. Состояние больного улучшилось, но опухоль продолжала расти. Был поставлен вопрос о проведении второй операции, но были опасения, как мальчик перенесёт вторую операцию. Всё же операцию назначили на 26 мая 1912 г. Накануне операции к больному мальчику пришла мама. Посидев несколько времени у больного, мать вышла в коридор. В это время вошёл в палату отец Михаил. Он подошёл к больному, присел около мальчика на стул, положил руку на голову и сказал: “Миша, не бойся операции! Молись, Бог поможет, и всё будет хорошо”. Потом он положил руку на живот и погладил место, где была опухоль. После чего он поднялся, ласково кивнул головой и вышел. И в это же время, как он вышел, заходит в палату мать мальчика. Мальчик спросил её, не встретила ли она сейчас о. Михаила. Мать подумала, что у мальчика жар и померила температуру. Температура была нормальная. В это время вошёл в палату проф. Образцов. Он посмотрел и нашёл его совершено здоровым. А от опухоли, которая была величиной с голову ребёнка, не осталось и следа. Вечером этого же дня мать мальчика пошла к Едлинским поблагодарить о. Михаила, что он навестил её больного сына в больнице, но матушка Анна сказала ей, что о. Михаил в больницу не ходил. Он в то время, когда мальчик видел батюшку в больнице, служил в храме молебен о здравии болящего отрока Михаила. Так он жил для людей, и всё, что имел, отдавал им. Он постоянно и в проповедях, и в частных беседах учил: “Это необыкновенный дар и счастье – УМЕТЬ ЛЮБИТЬ ДРУГ ДРУГА!”

В 1913 г. торжественно отмечалась годовщина создания Борисоглебского братства, и братством была совершена паломническая поездка трезвенников в Козельщанский монастырь. 6 мая 1913 г. протоиерей Михаил Едлинский был награждён орденом Анны II степени. Войну 1914 г. общественность России встретила в патриотическом воодушевлении с полной уверенностью в скорую победу. Однако, памятуя войну с Японией, о. Михаил, хотя и служил молебны о даровании победы русскому воинству, воодушевления не показывал. Он знал: война — это море слёз и крови. Под его опекой Борисоглебским братством были организованы дежурства по уходу за ранеными и опека за беженцами, вскоре появившимися в городе.

Несмотря на близость фронта, церковная жизнь в приходе о. Михаила продолжалась. В 1914 г. был освящён придел Сергия Радонежского при Борисоглебской церкви. В следующем году отмечалось 10-летие детского приюта и церковно-приходской школы. По инициативе о. Михаила было осуществлено паломничество по святыням Чернигова. Смена времён и обстоятельств на деятельности о. Михаила не очень сказывалась. Разве только некоторые события вселяли неспокойствие духа и причиняли боль любвеобильному сердцу. Батюшка продолжал быть хорошим врачевателем душ. Его постоянная молитва о людях, согретая пламенной к ним любовью, разорвала не одни узы душевных и тёмных недугов. Особенно в этой борьбе за душу человеческую, в этом освобождении её от власти серых диаволов видна сила моления батюшки Михаила. Он всегда советовал перед тем, как молиться о ком-нибудь, узнавать об этом человеке подробно и жалеть его. “Тогда, — говорил батюшка, — Царь Небесный, видя твою любовь, даст тебе за эту любовь и жалость к человеку и силу помочь страждущему”. Так он делился опытом своего духовного бытия.

Однажды о. Михаила посетил князь Владимир Давидович Жевахов — известный основатель храма на Зверинецких пещерах в Киеве. В беседе о духовном борении князь рассказал, как при посещении Лавры он наблюдал неудачное отчитывание бесноватой. Отец Михаил спросил, молодой ли священник отчитывал больную. “Совсем молодой, лет двадцать пять”, — ответил князь. “Вот сразу видна слабость человека… к борьбе с врагом надобно быть готовым, тем более в духовном борении. Без поста и молитвы, да и без любви к страждущему приступать к сему никак нельзя”, — сказал батюшка. И он рассказал о случившемся с ним в молодости. «Как-то на первом году моего священства попросили меня отчитать бесноватого мальчика шести лет. Я взял мальчика и без предварительного приготовления приступил к молебну над обуреваемым духом нечистым. Я вычитал все молитвы, дух сотряс мальчика и с криком вылетел из него. Я считал его исцеленным и подал ему крест, но вдруг мальчик глухим голосом крикнул мне: «Молод ты ещё выгонять меня! Все молитвы вычитал, а епитрахилью не покрыл», — плюнул в меня и убежал… Я обычно мало пощусь, но перед изгнанием духа злобы налагаю на себя пост и усиливаю молитвенное правило».

Чтобы лучше представить состояние страны, когда осуществлял свою деятельность о. Михаил, не лишне будет вникнуть в событие, случившейся с братом князя Владимира Жевахова — Николаем Давидовичем. Во время войны братству святителя Иосафа Белгородского поступила информация, что Россия находится на грани разрушительных потрясений. Предотвратить это может только обращение русского народа к Заступнице рода христианского — Пресвятой Богородице. Для этого необходимо доставить на фронт в Ставку икону Божией Матери Пещанскую на всеобщее моление о предотвращении губительных потрясений. Осуществление этого мероприятия братством было возложено на князя Николая Давидовича Живахова. Он это мероприятие согласовал с царицей Александрой Фёдоровной. Эту святыню, Пещанскую икону Божией Матери, князь Жевахов торжественно встречал в Харькове, где масса народа ночью ожидала её, и встречала эту святыню с молебным пением. И так было на всём протяжении пути, вплоть до Могилёва, где находилась Ставка и царь Николай II. В Могилёве святыню никто не встречал. Икону завезли на автомобиле в собор и поставили за клиросом. Царь был на вечернем богослужении и не знал, что в храме стоит чудотворная икона – никто ему не сказал. Только вечером после службы князь Жевахов поведал ему о святыне. Окружение императора отнеслось к появлению иконы в Ставке как к мистике, давно канувшей в лету. Князя же Жевахова даже протопресвитер воспринимал как чудака-мистика, ничего не смыслящего в потребностях современного по-европейки образованного общества. На эти вилы часто наступают и современники. По распоряжению императора икона оставалась в Ставке до Успения. Потом её так же тайком увезли. И как ранее торжественно эту святыню встречали и провожали массы народные, так было и на всём пути обратного следования. Единение народа России во время войны 1914 г. было нарушено. В 1812 г. народ России был в борьбе единый.

Священник Михаил ко всем бурным потрясениям в жизни страны относился довольно отстраненно. Любвеобильное его отношение к творениям Божиим побуждало его защищать всех людей и всякую веру. Он так был весь погружён в служение Богу, что уже ничего не боялся и ничему не удивлялся. Он лишь требовал всегда в чистоте содержать свою совесть и поступать, как подсказывает совесть. Вот как пишет о батюшке Михаиле того времени священник Сергей Сидоров:

«Весна 1919 г. Стояла туманная ростепель. Моросящий дождик сыпал по грязным улицам и серым тротуарам, обнажая светлые камни и превращая землю в липкую грязь. Особенно было грязно в переулках Подола. Я еле дошёл до Борисоглебской церкви и застрял у ворот церковных, погружённый в грязь. На паперти храма я увидел группу нищих, а среди них высокого и очень худого и очень светлого священника. Это был о. Михаил. Он заметил меня и, окончив благословлять и оделять нищих, подошёл ко мне. Я назвал себя, и испросив его благословения, попросил разрешения описать храм (я тогда работал в Полиру). Отец Михаил улыбнулся и тотчас вернулся в храм. Вблизи его черты, овеянные просветлённой любовью, ещё больше поразили меня. Едва можно было выдержать радостную остроту его взора.

В храме он долго молился перед ликом святителя Николая и, когда я окончил свою опись, подошёл ко мне, обнял меня и с глубокой грустью сказал, указывая на лик Христов: “Его страдания очень тяжкие. Если у вас будут печали, помните Его”. “Батюшка, — спросил я его, — будут у меня сложности?” “Да, этой осенью, — отвечал о. Михаил, — но те, кто принял венец, спасены будут”. И он, как бы успокаивая меня, говорит: “Можно открывать вам грядущее, но ох, как тяжко возложить иго на других, однако, да будет воля Божия, так должно быть” Я глядел на него. Острая борода, как у Исаака Сирина, глаза, сияющие от влажных слёз, и тихая улыбка.

С тех пор я особенно часто стал бывать у о. Михаила. Сблизился с его многочисленной семьёй, особенно с его младшим сыном. А когда осенью убили моего отца и друзей, я нашёл у него успокоение в моей печали. Будучи священником, часто служил я с ним литургию и должен сказать, что чем ближе и яснее становился для меня его пик, тем ярче познавал я его подвиг великого желания людей. Отец Михаил жалел и праведных, и грешных, для него не было грани обычных людских отношений. Он не раз во время погромов защищал евреев от разъяренной толпы и никогда не осуждал громил, говоря, что они тёмные, обманутые люди. Во время многочисленных переворотов у него в семье находили приют все гонимые и отверженные. Он в дни голода сам раздавал беднякам деньги, бельё, хлеб.

Во время его престольных торжеств к нему сходились бедняки всего Киева, и здесь можно было встретить утешение и для нищих христиан, и для оборванных татар, цыган и евреев. В Киеве о. Михаил слывет святым, и многие опытно знают силу его успокаивающего духа и врачующей греховные боли молитвы.

Я помню торжество его престольного праздника 24 мая 1923 г. Толпа, поющая молитвы, двигалась ко двору Борисоглебского храма. У входа в церковь была такая давка, что я и отец Александр Глаголев не могли войти туда и принуждены были ждать выхода крестного хода после ранней литургии. Перезвон, яркие хоругви и громкое пение всеми молящимися тропарей Борису и Глебу, святителю Николаю, Иоанну Предтече… Во главе хода идёт в белой ризе выше всей толпы, осиянный светлыми лучами, отец Михаил. Едва он сошёл с лестницы, к нему бросилась какая то женщина в красном платке, крича: « Не погуби! Я побила сумасшедшего брата, я избила его, я издевалась над ним…» «Я тебя прощу, если он тебя простит», – говорит о. Михаил. «Простишь ты её?» — кивает он поверх толпы. Толпа раздвигается, к о. Михаилу подходит высокий лохматый человек с трясущейся головой и тусклым взглядом. Он смотрит на женщину, и та откидывается от него. Тишина в толпе, только звонят колокола. «Прости», — тихо, но повелительно говорит о.Михаил сумасшедшему, — «А ты больше не обижай», — бросает он сурово женщине. «Прощу для тебя», — лепечет больной. «Ну и Бог простит, ради святых мучеников Бориса и Глеба», — радостно отвечает о. Михаил и осеняет женщину и сумасшедшего крестом» (Записки священника Сидорова. М., 1999. С. 20-21).

Священник Михаил молитве отдавался полностью всем своим естеством. Ничто не могло вывести из молитвенного состояния. Однажды его невестка Анна Сергеевна стояла на стремянке и чистила паникадило в Борисоглебской церкви. Отец Михаил и о. Адриан Римаренко в это время совершали панихиду. Вдруг стремянка разъехалась, и Анна Сергеевна, ухватившись руками, повисла на паникадиле: «Ой!» Испуг услышал о. Адриан и бросился спасать Анну Сергеевну. Установили стремянку, помогли спуститься бедолашной на землю. Отец же Михаил, поглощенный молитвой, узнал о случившемся только по окончании богослужения. Услышав о случившемся, он лишь спокойно заметил: “Бог её любит и об этом ей напоминает”.

При установлении нового режима — советской власти — деятельность Церкви всё более ограничивалась. Школа была отделена от Церкви. В учебных заведениях стали проповедовать новое вероучение, основанное на атеизме. В это время Иосиф Сталин говорил: ”Партия не может быть нейтральной относительно религии, и она ведёт антирелигиозную пропаганду и выступает против всяческих религиозных предрассудков, потому что она стоит за науку, а религиозные предрассудки идут против науки, ибо всякая религия есть что-то противоположное науке. Партия не может быть нейтральной по отношению к носителям религиозных предрассудков, к реакционному духовенству, которое отрицает сознание трудящихся масс».

Всё же о. Михаил продолжал своё ежегодное посещение Саровской пустыни, прерванное безумием переворота и гражданской войной. Летом 1927 г. о. Михаил с группой киевских священников последний раз перед закрытием посетили Саровскую обитель. Проезжая через Москву, о. Михаил с сыном решил посетить митрополита Киевского Михаила Ермакова. Владыка по голосу узнал о. Михаила. Он очень обрадовался гостям из Киева, но разговаривать им пришлось через закрытую дверь, т.к. по распоряжению органов ГПУ владыке было запрещено принимать посетителей без келейника, который, по всей вероятности, был сексотом. Когда келейник уходил из дома, он запирал двери на замок, и владыка сидел взаперти. Владыка очень интересовался положением Церкви на Украине, и тем, кто из православных епископов находится на данное время в Киеве. При прощании владыка Михаил просил молитв у священника Михаила, считая, что эта их встреча – последняя.

Матушки обители, зная о своей печальной судьбинушке и достойно почитая киевских священнослужителей, в увековечении памяти преподобного Серафима одарили священников памятными сувенирами. Отец Михаил удостоился принять личные святыньки Серафима Саровского – поручи от риз преподобного, воздух от чаши, личные чётки старца и кусочек камня, на котором молился преподобный, с изображением его, молящегося на сем камне, и икону Божией Матери “Умиление”.

В тяжёлый год голодовкив батюшка прилагал огромные усилия, чтобы как-то помочь страждущим. Он даже продал часть своих вещей, чтобы хоть как-то помочь нуждающимся. Были случаи, когда он отправлял лежащих на паперти убогих в больницу, а некоторым помогал устроиться на работу, что давало какую-то надежду на выживание.

Внучка о. Михаила, Лидия Чернышенко, вспоминает: “Власти очень боялись популярности дедушки. Помню, мы стояли на заутрени в церкви. Пришли комсомольцы и кидали камнями, когда крестный ход вышел из храма. Дедушка этого просто не замечал. Так ли не замечал ? Он не замечал то, что находил плохим и не хотел осуждать. Он был весь уже духовный.

По указанию киевского горкома ВКПб, 29 июля 1934 г. городские власти Киева сочинили постановление в одном из пунктов было: «на прохання робітників Державної електровні ім. 1-го травня Президія Київської міської ради постановляє… Церква не дає можливості проводити нормальну роботу електровні та школі, що межують з церквою, оскільки церковники намагаються проводити антикомуністичну роботу серед робітників електровні та учнів.” На основании этого лживого постановления Борисоглебская церковь была закрыта. Священника с семьёй из дома выбросили на улицу.

Пристанище о.Михаилу с матушкой даёт домовладелица Лукьянова. Служить же, по приглашению о. Александра , батюшка переходит в церковь Николы Доброго на Покровской улице. В этой церкви у о. Олександра находят некоторое время молитвенное пристанище священники: оо. Анатолий Жураковский , Адриян Римаренко, Сергий Сидоров и др. Но в 1935 г. закрывают и церковь Николы Доброго, и так же выбрасывают на улицу о. Александра с семьёй, как и в своё время о. Михаила. Оба батюшки переходят служить в Набережно-Никольскую церковь. Осенью 1937 г. их обоих арестовывают и вскоре, без суда и следствия, расстреливают. Зачем народным массам вера в Бога? – Им нужна вера в светлое будущее, которого не будет. Зачем людям Божественная любовь? — Им нужно беспрекословное повиновение вождю…

Священник Михаил Едлинский был арестован 21 октября 1937 г. по ордеру №4856 от 17 октября 1937. 13 ноября 1937 «тройкой» при УНКВД УССР осуждён к расстрелу по ст. 54-10 и 54-11 УК УССР.

17 ноября 1937 г. в полночь о. Михаил был расстрелян. Похоронен в общей могиле на Лукьяновском кладбище города Киева. Место захоронения неизвестно. Паспорт аннулирован. Власти пытались аннулировать личность. Личность аннулировать не смогли — Любовь Христова не дала.

Сын о. Михаила о. Георгий поставил ему памятник в ограде своих родственников на Лукьяновском кладбище. Священник Михаил Едлинский канонизирован РПЦЗ в 1989 году как новомученик.

www.kiev-orthodox.org
© 2017 ХРАМ СВЯТИТЕЛЯ ЧУДОТВОРЦА НИКОЛАЯ НА ВОДАХ. Все права защищены.