1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

Киевское духовенство и епископ Дамаскин

Епископ Дамаскин был хорошо знаком со многими киевскими священниками и епископами еще со времен его обучения в Киевской духовной академии. Помимо уже упоминавшихся профессоров академии В.И.Экземплярского и протоиерея А.Глаголева он знал и ректора академии епископа Василия (Богдашевского), епископа Николая (Парфенова), бывших насельников Михайловского монастыря и Киево-Печерской лавры. По служению в Крыму он был близко знаком со схиархиепископом Антонием (Абашидзе). «У меня в Киеве много друзей было»[1], — писал он из ссылки.

Подавляющее большинство украинского духовенства июльскую декларацию приняли без выраженного протеста. Епископ Леонтий (Филиппович) писал:

На Украине и в Киеве хотя весь епископат, духовенство и миряне были против декларации, так же, как и в России, но не отошли. Митрополит Михаил, Экзарх Украины, Епископы Василий, Димитрий, Макарий[2], Георгий, Сергий, Николай, схиархиепископ Антоний, все лаврское братство монахов в 400 чел[овек], женские монастыри, за исключением игумений Софии и чел[овек] 15 монахинь, священников Анатолия Жураковского, Димитрия Иванова, Виктора, Бориса и Леонида из Покровской церкви... В Харькове один Еп[ископ] Павел отошел и несколько священников, а в остальных епархиях все остались за исключением неск[ольких] священников[3].

В письме к архиепископу Николаю (Добронравову) святитель Дамаскин упоминает о «большом письме Киевских архипастырей и святых отцов», которое, как он пишет, «в своем многословии» его не удовлетворило. Называется это письмо «Почему мы не отделяемся?»[4]. Документ имеет подзаголовок: «Ответ вопрошающим со стороны тех, кто не приемлет декларации и административных деяний митрополита Сергия и в то же время не прекращает с ним молитвенно-канонического общения». Этот документ написан, по-видимому, в 1928 или в начале 1929 г. и хранится среди «вещественных доказательств» в следственном деле святителя Дамаскина.

Неизвестно, кто его авторы. Может быть, в их числе архиепископ Константин (Дьяков), будущий митрополит, Экзарх Украины, может быть, схиархиепископ Антоний (Абашидзе), может быть, архиепископ Каневский Василий (Богдашевский). Близкую точку зрения к авторам документа выразил архимандрит Гермоген (Голубев), который также мог подписаться под документом. В своих собственноручных показаниях, хранящихся в следственном деле, он писал:

Лично я до последнего времени не мог искренно принять декларацию м[итрополита] Сергия. Принял ее лишь внешне, ради сохранения церковного единства. Моими единомышленниками в этом вопросе были прот. М.Едлинский и прот. А.Глаголев. Мы поддерживали друг с другом связь и устанавливали общий взгляд на декларации м.м. Сергия и Михаила и на раскол священника Жураковского. Не принимая искренне декларации, особенно из-за смущающих верующих выражений, мы убеждали не производить из-за этого раскола и решительно выступали против раскола Жураковского, так как не видели церковно-канонических оснований для него, усматривая в декларации политический акт[5].

Документ «Почему мы не отделяемся?» и является каноническим разбором возникшей проблемы. Документ построен в виде параграфов, озаглавленных вопросами.

§ 1 содержал вопрос: «Как вы смотрите на церковную деятельность м[итрополита] Сергия?» Ответ гласил: «Смотрим как на тяжелое испытание, ниспосланное Богом на Святую Православную Русскую Церковь за наши грехи».

Находя, что деятельность митрополита Сергия антиканонична, и указывая, какие именно каноны нарушены (34-е апостольское правило, 9-е правило Антиохийского Собора, 8-е правило III Вселенского Собора, 16-е правило Двухкратного Собора, 37-е правило VI Вселенского Собора, Постановления Поместного Собора 1917-1918 гг. и др.), и приводя текст и толкования этих правил, авторы утверждали, что митрополит Сергий виновен в превышении власти, насильственном переводе и увольнении епископов на покой без прошения, в покушении на свободу и независимость Церкви. Несмотря на все это, авторы записки формулируют причины, по которым не считают возможным отделение.

Опираясь на правила 14 и 15 Двукратного Собора и толкования их епископом Никодимом Милашем, авторы утверждают, что отделиться от епископа дозволяется лишь в том случае, если он начнет всенародно проповедовать ересь, уже осужденную святыми соборами или отцами. Наличия же ереси, которая связана «с отрицанием или искажением церковного догмата», киевские отцы не нашли в деяниях митрополита Сергия. Нарушение канонов позволяет протестовать, обличать, но не выходить «из ограды Церкви».

«Киевские отцы» считали, что «новый курс» церковной политики — вопрос настолько важный, что «вполне и авторитетно м[ожет] б[ыть] разрешен только законным поместным собором». Те же, кто без достаточных оснований отделяется, лишь укрепляют систему «канонического произвола».

Касаясь определений ереси, авторы не обходят определение преподобного Феодора Студита, которое, по мнению некоторых, приложимо к деяниям Заместителя Местоблюстителя. Осуждение преподобным Феодором Патриарха Константина VI за незаконный брак киевские богословы расценили как отождествление дисциплинарного вопроса с догматическим и на этом основании отвели ссылку обличителей митрополита Сергия на преподобного Феодора Студита. «Ничто не может производить столько разделений в Церкви, как любоначалие, ничто так не оскорбляет Бога, как разделения в Церкви...» — приводят они слова св.Иоанна Златоуста. Но на тексте этого фрагмента епископ Дамаскин пишет: «Как раз и говорится против м[итрополита] Сергия и иже с ним»[6].

Другая часть киевского духовенства выступила с резким протестом против июльской декларации. Священники Анатолий Жураковский, Леонид Рохлиц, Андрей Бойчук, Борис Квасницкий, архимандрит Спиридон (Кисляков) выступили с коллективным письменным обращением к митрополиту Михаилу, заявив, что порывают с ним общение.

В Киеве существовали четыре общины, отделившиеся от митрополита Сергия. Они объединялись вокруг ирпеньской Троицкой церкви, Преображенской церкви на Павловской улице, Покровской на Подоле и Ильинской. В Ирпене служил священник Дмитрий Иванов после закрытия Киевского Покровского монастыря, духовником которого он был.

В Преображенской церкви служили архимандрит Спиридон (Кисляков), священники Анатолий Жураковский, Евгений Лукьянов, Андрей Бойчук. Архимандрит Спиридон был близок кругу В.И.Экземплярского. Как и епископ Дамаскин, он в свое время служил миссионером в Читинской епархии, во время Первой мировой войны находился в действующей армии. Это был один из тех представителей духовенства, деятельность которых не укладывалась в привычные рамки. Его жизнь полна чудес, подвигов и протестов. Подвизаясь в служении заключенным, на фронте, в госпиталях, он часто не ладил с начальством, постоянно подвергаясь прещениям. Попав в Киев после увольнения из армии, создал церковное братство Иисуса Сладчайшего, где развернул благотворительную деятельность среди отверженных города Киева. Ему помогали члены Религиозно-философского общества[7], председателем которого был В.В.Зеньковский. Его лекции, будучи студентом университета, слушал Анатолий Жураковский, посещавший собрания Религизно-философского общества. Участвовал в нем и В.И.Экземплярский, который опубликовал воспоминания архимандрита Спиридона в своем журнале «Христианская мысль»[8]. Эти деятели были представителями религиозной группы, которую они называли «либеральной» и которая стремилась к наполнению форм церковной жизни первохристианским огнем и пафосом, несколько в пику официальной церковности.

Настоятелем Покровской церкви являлся о.Леонид Рохлиц. В храме также служили священники Анатолий Бобров и Борис Квасницкий. В Покровский храм перешла и часть монахов Киево-Печерской лавры[9].

В 1928 г. начинаются контакты киевского «непоминающего» духовенства с ленинградскими «иосифлянами». В июле 1928 г. в Ленинград поехал протоиерей Димитрий Иванов, «в целях уяснения церковного вопроса по поводу отхода от митр[ополита] Сергия (Страгородского) группы Ленинградского духовенства и мирян...»[10] В Ленинграде он встретился с протоиереем Федором Андреевым и епископом Димитрием (Любимовым), от которых он получил сведения об организации и присоединился к «иосифлянам».

Протоиерей Димитрий Иванов

Прот.Димитрий Иванов

В сентябре 1928 г. под видом поездки в дачное место Ирпень ездил в Ленинград для установления связи с «иосифлянами» священник Анатолий Жураковский[11]. Надо отметить, что между киевскими «непоминающими» были разногласия, и рассматривать их как некую единую общину нельзя.

Присоединение к «иосифлянам» ряда оппозиционных киевских священников произошло не сразу. Для столь непростого шага требовалось время, размышления, консультации. Киевских оппозиционеров неоднократно посещал протоиерей Григорий Селецкий, поддерживая тесную связь со священником Анатолием Жураковским[12]. В Киеве прошло несколько собраний священников, отошедших от митрополита Сергия. На собрании у священника Бориса Квасницкого в августе 1929 г., на котором присутствовали кроме хозяина дома священники Андрей Бойчук, Анатолий Жураковский, протоиерей Димитрий Иванов, было решено установить связь с епископом Дамаскином. К нему отправился протоиерей Димитрий Иванов. По его словам, поездка для организации «не дала никаких результатов, и сам епископ Дамаскин занимал тогда неопределенное положение, не примыкая вплотную ни к той, ни к другой стороне», «ища законных оснований для полного разрыва» с митрополитом Сергием[13].

Архипастырская ответственность не позволяла святителю Дамаскину окончательно порвать с митрополитом Сергием без веских и надежных оснований для такого действия. Его авторитет был настолько высок, что по его слову отделились бы многие чада Православной Церкви, которые пребывали в сомнениях. Не получив от епископа Дамаскина определенного ответа, некоторые пастыри обратились тогда к епископу Гдовскому Димитрию (Любимову). Протоиерей Димитрий Иванов писал в своих показаниях:

По своей подготовительной проделанной работе еп[ископ] Дамаскин настолько приблизился к нашей организации, что его даже считали вступившим в ее состав[14].

Примечания

[1] ГА РФ. Ф.6343. Oп.1. Д.263. Л.186.

[2] Если автор имел в виду епископа Макария (Кармазина), то надо отметить, что он был резким противником курса митрополита Сергия (Страгородского).

[3] Леонтий (Филиппович), епископ. Контроль над Православной Церковью.

[4] Архив УФСБ по Брянской обл. П-8979. Т.1. Л.97-110 об.

[5] ЦГАООУ. Ф.263. Oп.1. Д.66923. Т.1. Л.116.

[6] Архив УФСБ по Брянской области. Д.П-8979. Т.1. Л.108 об.-109.

[7] См.: Проценко П.Г. Предисловие // Священник Анатолий Жураковский: Материалы к житию / Сост., вступ. ст. П.Г.Проценко. Paris: YMCA-Press, 1984.

[8] См.: Спиридон, архим. Из виденного и пережитого // Христианская мысль. 1917. № 210.

[9] См.: Шкаровский М.В. Истинно-Православная Церковь на Украине (http://catacomb.org.ua).

[10] ЦГАООУ. Ф.263. Oп.1. Д.65744. Т.13. Л.107.

[11] ЦА ФСБ РФ. Д.7377. Т.11. Л.253 об.

[12] См. ЦА ФСБ РФ. Д. 7377. Т. 10. Л. 315.

[13] См. ЦТАООУ. Ф.263. Oп.1. Д.65744. Т.13. Л.120.

[14] Там же. Л.152.

 

true-orthodox.narod.ru
© 2017 ХРАМ СВЯТИТЕЛЯ ЧУДОТВОРЦА НИКОЛАЯ НА ВОДАХ. Все права защищены.